Всякая всячина

Она встала с постели, потянулась всем телом и подошла к окну. Среди веток, прогнувшихся под влагой ночного дождя, она заметила крошечное фиолетовое пятнышко. Торопливо сбежав вниз по лестнице, на ходу нырнула ногами в поношенные тапки, накинула куртку и выбежала на крыльцо. Порывистый ветер дохнул прохладой в заспанное лицо, заставив её сделать глубокий вдох и освежить… Читать далее Ургулька

На следующее утро после Рождества, вернувшись с фитнеса, я пошёл на кухню молоть недоеденного рождественского гуся для начинки блинов. Жена собралась вынести мусор. Заглянула ко мне — смотрю, на ней старенький китайский пуховик до пят, взлохмаченные волосы и синяк над правым глазом — накануне пыталась справиться с твёрдым ингредиентом, тот выскользнул из рук и "прилетел"… Читать далее Утро после Рождества

Случилось это в первом или втором классе. Жил я тогда в селе Ивановка, что в Киргизии, неподалёку от Фрунзе. Утром, как обычно, держа в руке портфель, я вышел со двора нашего дома, свернул на улицу Токмакскую и не спеша направился в школу. По дороге набрал горсть желудей под раскидистым дубом, перепрыгнул через пару колодцев без… Читать далее Окошко в двери

Сегодня за обедом, читая историю коренных народов Севера и Дальнего Востока, натыкаюсь на следующий отрывок: "Поначалу ительмены воспринимали любого русского казака, привычно бравшегося за иголку, чтобы зашить свою рубашку, как... пассивного гомосексуалиста. У ительменов шили и чинили одежду исключительно женщины. "Мужчине за то приняться такое бесчестие, что тотчас почтётся за коекчуча" - пишет Степан Крашенинников.… Читать далее Жупан

Мы опаздывали. Зона F, где проходила регистрация на рейс в Тель-Авив, оказалась на задворках мюнхенского аэропорта — в полукилометре от главного здания, за бесчисленным количеством витиеватых ходов и поворотов. Пришлось не только побегать, но и попетлять. Запыхавшись, мы наконец добрались до места. Подошедший мужчина на английском языке поинтересовался, кем мы друг другу приходимся. От предполётного… Читать далее Заметки с Мёртвого моря: одна страна и сто историй

В пионерском лагере, где я проходил практику, традиционно назначали на отряд двух вожатых и обязательно разнополых, если таковые имелись в наличии. У моей напарницы-вожатой жених оказался культуристом. Как-то он собрался приехать на побывку к своей возлюбленной. Накануне его приезда, Костя Панов начал подтрунивать надо мной...

Недавно я услышал от дочери, обратившейся ко мне: — Oh Alter, du wirst’s nicht glauben! (Старик, ты не поверишь!) Вчера сын поинтересовался моим местонахождением у матери: — Und wo ist der alte Herr? (А где старик?) "Alter Herr", то есть "старик", у жены ассоциируется не с фразой "старый герр", что соответствует правилам фонетической адаптации в… Читать далее Я не старик

У Леши Никитина, моего сокурсника, в квартире на улице Бабушкина, в доме рядом с "Теремком", регулярно собиралась компания недавних выпускников английского и китайского отделений — тогдашних молодых преподавателей иняза, старших меня лет на пять. Я, уже будучи студентом четвёртого курса, подрабатывал сторожем в этом самом "Теремке", директором которого был выпускник английского отделения Александр Сухов —… Читать далее Первая пяточка

У развалин форума, рядом с Колизеем, молодой парень играет на ханге — музыкальном инструменте, состоящем из двух металлических полусфер. Звучит нежная, ритмичная мелодия, напоминающая космические мотивы Дидье Маруани. Рядом, покачивая бедрами в такт, тонкая и изящная девушка с красивой полуобнаженной фигурой исполняет танец живота. Прохожие — мужчины, замедлив шаг, останавливаются. Женщины — их спутницы, узрев,… Читать далее Танец живота

Главный корпус института. В его левой части, на первом этаже, находилась аудитория с окнами на улицу Бабушкина. В июле 1985 года меня поселили в ней вместе с другими абитуриентами — бурятами из Улан-Удэ. Там я и провёл целый месяц, готовясь к вступительным экзаменам: днем посещал занятия в здании иняза, а после обеда подрабатывал — чтобы… Читать далее Главный корпус ЧГПИ