Каждое утро я спешу на работу. К шести утра прибываю на Восточный вокзал Мюнхена — точнее, в 5:58. Возможно, так бывает не всегда, но каждый раз, когда я, поднявшись по эскалатору, утыкаюсь взглядом в циферблат вокзальных часов, на них указано 5:58.
Сразу на платформу не поднимаюсь — жду внизу, у «Ришара» — кафе, пекарни и кондитерской одновременно. Это мюнхенский бренд с ярко выраженной городской идентичностью, который не встретишь в других городах Германии. Вдыхаю аромат свежеиспечённого хлеба и, пользуясь лишними десятью минутами, наблюдаю за горожанами, спешащими по своим делам.
Рядом со мной на складном стуле удобно устроился продавец уличного журнала BISS. Название по-немецки означает «укус», но на самом деле это аббревиатура: Bürger in sozialen Schwierigkeiten — «граждане в трудной жизненной ситуации». Журнал — острое, социально ангажированное издание. Здесь публикуются интервью с известными людьми, очерки, репортажи, а иногда — рассказы самих продавцов. Это издание даёт голос тем, кто обычно остаётся без него. BISS — не просто журнал, а социальный проект, помогающий людям, переживающим трудные времена. Продавать его могут только представители этой группы, оставляя себе половину выручки.
Неряшливо одетая бабушка до блеска полирует салфетками автомат по продаже снеков. Рядом — небольшая горка пакетов с её пожитками. Минуту наблюдаю, как она аккуратно вычищает каждый уголок металлического агрегата. Есть что-то трогательное в людях, не вписывающихся в общий фон. Они всё ещё ощущают потребность в действии, заботе, наведении порядка — пусть даже это просто автомат с шоколадками. Такие люди порой вызывают жалость, но зачастую оказываются гораздо достойнее, чем кажутся. Дай Бог им здоровья.
Вдали раздаются громкие крики. Из-за угла появляется парень лет тридцати и во весь голос ругается. Сквозь поток русской брани различаю общую мысль: «Грёбаные немцы». Не знаю, чем провинился народ, к которому приехал такой гость. Немцы — терпеливы, сдержанны и вежливы. Возможно, именно это и раздражает тех, кто привык к иному способу общения. Подобная агрессия нередко возникает из внутреннего чувства неудовлетворённости, уязвимости, неспособности адаптироваться. Вместо того чтобы разобраться в себе, такие люди вымещают злость на окружающих — особенно на тех, кто отличается от них или просто живёт по-другому. Это, как минимум, неблагодарно.
Каждое утро за несколько минут до отправления поезда я вновь замечаю на платформе пожилого мужчину в джинсах, с аккуратной бородкой и длинными волосами, собранными в хвост. Он, как всегда, стоит ровно там, где откроется дверь нужного вагона. Я иду следом — это нужный и мне вагон — и вижу, как он неизменно занимает одни и те же два места: слева от входа в салон. Педант, однако.
Еду и наслаждаюсь тишиной. Обычно вагон набит до отказа шумными практикантами из Индии и стран Африки, проходящими стажировку на немецких предприятиях, — без умолку болтающими по телефону и друг с другом. Никакого акустического комфорта. Сегодня пассажиры, вроде бы те же, но какие-то вялые, сонные. Видимо, случился Армагеддон — не иначе. Вот бы всегда так.
На своей остановке я традиционно натыкаюсь на Свидетелей Иеговы — двух-трёх опрятно одетых мужчин и женщин (иногда только мужчин, иногда только женщин), стоящих у мобильного стенда с брошюрами под заголовками: «Иисус жив», «Почему Иисус умер?», «Следуйте примеру Иисуса» и тому подобное. Как правило, они искренне верят, что спасение возможно только через их путь, и считают своей обязанностью делиться этой истиной.
Люблю наблюдать за окружающим миром.
Всякая всячина 