В прошлые выходные мы отметили два события.
Первое — после четырёх месяцев вынужденного отдыха, последовавшего за двадцатью насыщенными годами фрилансерства, я наконец устроился на постоянную работу. Теперь мне не нужно беспокоиться о поиске новых проектов, страховых взносах, уплате налогов и прочих вопросах, присущих индивидуальному предпринимателю. Единственными недостатками стали ежедневные поездки на работу — минимум два часа в одну сторону (расчётное время «от двери до двери»), поскольку офис находится в соседнем городке, а также необходимость осваивать незнакомый язык программирования.
P.S. Долгий путь в офис оказался ещё и непредсказуемым: поезда в этот городок ходят всего раз в час, а из-за изношенности железнодорожной инфраструктуры и всяческих происшествий нередко случаются задержки и отмены. В первый же рабочий день мой поезд отменили, и я опоздал. Ужасно — проснуться в 6:00 и попасть в офис только к 9:30.
Второй повод — так называемый «круглый месяц», первый маленький юбилей внучки. Для такой крохи первый месяц жизни — важная веха, затрагивающая не только её, но и родителей, особенно мать, которой приходится преодолевать родовой стресс, круглосуточно заботиться о малышке и полностью перестраивать свою прежнюю, отчасти беззаботную жизнь.
Мы отметили оба события впятером, в узком семейном кругу, без участия виновниц второго торжества (дочери и внучки). Отыскали ресторан китайской кухни в районе Пазинг — небольшом городке, ныне входящем в состав Мюнхена и впервые упоминаемом в летописях за 400 лет до основания самого города. Прямо у вокзальной площади, среди старинных домов, примостился ярко освещённый ресторан «Чайнатаун» с прозрачными фасадами, предлагающий широкий ассортимент региональной китайской кухни. Глаза разбегались от разнообразия, и в итоге мы заказали одиннадцать небольших блюд, благодаря которым вечер прошёл исключительно вкусно.
Любопытное наблюдение: за столами, включая наш, сидела публика самых разных национальностей — от славян до индийцев и выходцев из азиатских стран. Даже обслуживающий персонал и тот оказался украинским, и единственной представительницей титульной нации в этот вечерний час пик была подруга моего младшего сына — Фиона.
На следующее утро, без четверти десять, мы с женой вышли из кафе «Ришар» на Мариенплац и, дойдя до рынка Виктуалиенмаркт, оказались в эпицентре колокольного перезвона. Раздался многоголосый четвертной бой колоколов собора Пресвятой Девы Марии (Фрауэнкирхе), старой и новой ратуши, а также церквей Святого Петра и Святого Духа.
Мне вспомнилась греко-православная церковь Святой Кириакии в стамбульском районе Фатих, чей звон — всего несколько сдержанных ударов — скромно раздавался в окружении многочисленных мечетей. Не хочу упрекать турок в предвзятом отношении к христианству — в Стамбуле, помимо греко-православной церкви, мы, например, встретили армянскую евангелическую. Однако у турок, видимо, своё понимание религиозной терпимости: колокола должны звучать приглушённо, а изображения христианских святых — например, в Святой Софии — прикрыты белыми полотнищами, чтобы не смущать правоверных. Я не осуждаю — лишь констатирую факт. Ведь и христианские страны не славятся бо́льшей терпимостью, отменяя на своей территории, например, минареты с муэдзинами.
Упомянув Мариенплац — центральную площадь Мюнхена, я вспомнил, как, возвращаясь в пятницу с работы на региональном поезде, услышал разговор совсем молодых ребят, чей акцент, судя по всему, был украинским:
— Ну что, выйдем на Осте?
— Да нет, договорились же на Марийке.
Молодёжь легко придаёт новое звучание труднопроизносимым немецким названиям: Остбанхоф (Восточный вокзал) превращается в «Ост», а Мариенплац — в «Марийку».
Всякая всячина 