Указатели южного направления на главном вокзале Мюнхена пестрят диковинными для неискушённого путешественника названиями. Тут и Рим, и Болонья, Верона и Венеция, Инсбрук и Зальцбург. Сегодня наш путь лежит в Куфштайн — небольшой австрийский городок, недалеко от южной границы с Баварией. В поезде действует так называемый «немецкий билет», а потому сама поездка кажется «бесплатной»: месячный абонемент за 49 евро покрывает транспортные расходы по всей Германии, включая железнодорожные станции в некоторых соседних странах. Один из таких приграничных пунктов — Куфштайн.
Этот окружной центр федеральной земли Тироль расположен в долине, на берегах реки Инн, среди живописных горных массивов австрийских Альп. На протяжении веков город не раз переходил от баварских правителей к австрийским монархам и обратно, а в мирное время вёл оживлённую торговлю с соседними городами, раскинувшимися вдоль третьей по величине реки Австрии. Мы решили осмотреть старинный центр Куфштайна и его главную достопримечательность — замок-крепость, воздвигнутый на 90-метровой скале.
Старый город (Altstadt) оказался крошечным: несколько улиц вдоль реки, несколько — поперёк, в центре — пара церквей, ратуша, и на этом, пожалуй, всё. Архитектурный акцент сделан на крепости, возвышающейся над городом на стратегически важном месте. Уже в XIII веке вокруг неё выросли деревушки, снабжавшие замок водой, дровами, провизией, где в случае опасности жители окрестностей находили защиту. Судя по старинным записям, так и было, и пока баварские и австрийские монархи враждовали, крепость то разрушалась, то отстраивалась вновь — вплоть до её окончательного перехода к Австрии в начале XIX века.
В XVII веке замок стал местом заключения знатных особ: герцогов, графов, знаменитых разбойников и даже заложников — достаточно вспомнить миланских узников времён становления Итальянской республики (в памяти сразу всплывает «Овод» Этель Лилиан Войнич). Здесь также содержались жертвы политических интриг и репрессий: аристократы, вдохновлённые Французской революцией; главари банд, примкнувшие к Венгерскому восстанию; предводители итальянских мятежников, выступивших против Австро-Венгерской империи.
Судя по сохранившемуся интерьеру камер-келий, условия заключения были относительно сносными: светлые стены, высокие потолки, окна с видом на горы, лес и реку, деревянные полы, скамья-лежанка, печь. Арестантам предоставлялись материалы для рукоделия, бумага, чернила, книги — всё, чтобы хоть немного скрасить жизнь в заключении. И всё же, думаю, для вельможных узников, невольно променявших дворцы на тюремные кельи, даже краткое пребывание здесь было тяжёлым испытанием. В этих стенах побывали представители почти всех титульных наций Европы — что напомнило нам одновременно и замок Иф, и Лондонский Тауэр, и Бастилию.
Ознакомившись с условиями содержания знатных арестантов, мы спустились по узкой лестнице во двор крепости и отправились осматривать хозяйственные и военные постройки: пробитый в скале глубокий колодец с питьевой водой, склады с оружием, подземные катакомбы, казармы и места для прогулок. Гнетущее впечатление произвели две камеры с выставленными орудиями пыток, подробными описаниями и воссозданными сценами истязаний — мрачное напоминание о том, на что способен человек во имя Бога или собственных извращённых убеждений.
Спустившись по извилистым дорожкам, проложенным внутри скалы, мы ещё раз прошлись по старому городу, пообедали у греков, выпили чаю с домашним яблочным пирогом в кафе на берегу реки — и вернулись поездом в Мюнхен. Куфштайн оказался приятным старинным городком, но, увы, с единственной и довольно мрачной достопримечательностью, хранящей в своих стенах память о человеческой жестокости.
Всякая всячина 