Как и прежде, я курсирую между Мюнхеном и Дрезденом. Последние три месяца мы с Надей живём у мамы: она неудачно упала, повредила спину и теперь нуждается в постоянном уходе. Погода стоит чудесная: по утрам морозно — именно так, как я люблю, чтобы взбодриться, а днём солнечно и тепло, порой даже жарко. Правда, из-за работы редко удаётся насладиться и тем, и другим, но иногда мы всё же выбираемся на прогулку в город.
В Дрездене, как и в других немецких городах, много украинских беженцев. В целом они ведут себя прилично. Конечно, эксцессы случаются — если верить новостям, — но быстро пресекаются полицией. Русофобии, о которой так часто говорят российские СМИ и соцсети, я здесь не наблюдаю: мы с Надей, как и раньше, спокойно и даже громко разговариваем по-русски в транспорте, на улицах и в общественных местах, и ни разу не сталкивались с негативной реакцией ни со стороны местных жителей, ни со стороны украинцев. Возможно, нас принимают за беженцев? Кстати, почти все они говорят по-русски — это приятно удивляет. У некоторых, правда, заметен лёгкий акцент, напоминающий говор жителей Краснодара или Ставрополья.
Цены на продукты в последние месяцы выросли — прежде всего на мясо, подсолнечное масло и муку. То, что раньше ввозили из России и Украины, теперь заменили польские и чешские товары. И всё же российская продукция ещё встречается. Дефицитное подсолнечное масло сменилось местным рапсовым — мы и раньше использовали его в семье. Бавария считается лидером по выращиванию рапса, так что особого дефицита именно подсолнечного масла мы не ощутили.
Правительство давно предупреждало о росте цен на продукты. Думаю, ситуация станет похожей на ту, что я наблюдал в Австралии: когда жил в Мельбурне, обратил внимание, что здоровая пища там стоила значительно дороже, чем в Германии. И в этом есть логика. Мы привыкли относиться к еде безответственно: килограммы продуктов ежедневно выбрасываются, блюда готовятся с избытком масла и жиров. От вредной пищи, конечно, стоит отказываться ради здоровья, и рост цен невольно заставляет задуматься об этом.
Оказалось, что «партия войны» существует при любой власти. В России осуждают тех, кто выступает против войны в Украине, а в Германии часть политиков и общества критикует людей, требующих прекратить поставки оружия и добиться окончания конфликта. Будто бы спокойная жизнь им наскучила, и они решили пощекотать себе нервы.
В последние годы замечаю за собой интерес к идеям как крайне левых, так и крайне правых. Вероятно, потому что именно они предлагают альтернативный взгляд на происходящее, тогда как официальная политика и большинство партий предпочитают обходить острые темы стороной.
Вот, собственно, и всё.
Всякая всячина 