Я купил в магазине копчёную колбасу за десять евро — небольшой обрубок, толщиной сантиметров пять и длиной около двадцати. Маму поразила цена за килограмм — двадцать шесть евро. Попробовав крошечный кусочек, она почувствовала себя неважно. К тому моменту я уже успел съесть три ломтика. Весь следующий день нас преследовали неприятные последствия съеденного.
Маме звонили, справлялись о её здоровье, и она с удовольствием рассказывала всем об этом случае, для солидности увеличив цену маленького куска колбасы до стоимости килограмма — то есть почти в полтора раза. Одно дело — отравиться дешёвым продуктом, и совсем другое — дорогим. Даже симптомы желудочного расстройства в этом случае кажутся более «аристократичными». На том конце провода ахали и завистливо вздыхали.
Одна переселенка — мамина знакомая по курсам немецкого языка, недавно прибывшая в Германию и ещё плохо владевшая языком — как-то поинтересовалась у социальной работницы-немки на ломаном немецком, где здесь можно купить питьевую воду.
— Bei NETTO, — ответила женщина, имея в виду дисконтный магазин.
— А хлеб где купить? — не отставала наша соотечественница.
— Bei NETTO, — повторила немка.
— Как так — нету? — удивилась переселенка, для которой название магазина было в новинку и звучало как отрицание по-русски. — И воды нету, и хлеба нету? Как же вы тут живёте?
Эта же женщина, интересуясь у продавца наличием линолеума, при этом не зная соответствующего слова на немецком, выдала следующее:
— Ich brauche Teppich ohne Haare. («Мне нужен ковёр без волос».)
Кроме того, она произносила слово November («ноябрь») как наёмбер вместо правильного новембер.
Всякая всячина 