Я прибыл в Верону поздним вечером и пешком добрался до своего постоялого двора. Вместо сеньоры Сильвии, хозяйки этой импровизированной гостиницы, которую она соорудила из своей квартиры, меня встретила незнакомая сеньорита. Я вручил ей паспорт и двадцать евро за «опоздание»: оказалось, что регистрация, или, как теперь принято говорить, ресепшен, работает лишь до 19:00, и каждый последующий час оплачивается как дополнительная услуга по нарастающему тарифу. Мне повезло отделаться всего лишь двадцаткой. Я получил три ключа от трех разных дверей, и меня проводили в комнату — крохотную каморку, где я, даже похудевший, чувствовал себя, как слон в посудной лавке — так и норовил что-нибудь чем-нибудь зацепить.
Гостиница называется Like Romeo. «Господи, — подумал я, — если Ромео жил в таких условиях, то я не хочу быть Ромео!» Приведя себя в порядок, отправился ужинать в Da Salvatore. Как оказалось, вместе со мной на улицу высыпал весь город — я удосужился вляпаться в итальянский вечерний час пик. Пробравшись узкими боковыми улочками, я вышел на широкую дорогу, пересек мост через реку Ади́дже и очутился у неаполитанской пиццерии, известной в Вероне своим вином и отменным тестом.
Когда-то хозяин небольшой гостиницы, коренной веронец, прочитал мне краткую лекцию о веронской кухне, снисходительно отозвавшись о пицце, мол, это блюдо — неаполитанское. Я выслушал его, кивнул в знак согласия и отправился искать именно неаполитанскую пиццерию, которую и обнаружил под названием Da Salvatore. С тех пор, бывая в Вероне, заглядываю сюда хотя бы раз за поездку и всегда заказываю пиццу (предпочитаю с креветками и рукколой) и белое вино, которое, как выяснилось, на вынос не продают. Узнав об этом, я только вздохнул и сделал свой обычный заказ. Традиционно выпил за мир во всём мире, насытился, слегка опьянел и отправился спать.
Кстати, я успел понаблюдать за тем, как готовят пиццу: на гладкое металлическое основание небольшой печи укладывают поленья, разжигают огонь, и когда печь раскаляется до нужной температуры, освобождают место и помещают тесто с начинкой. Всё это румянится в присутствии потрескивающих дров, пропекается, пропитывается запахом свежей древесины и дыма, обретая тот самый восхитительный вкус, которым и славится пицца в Da Salvatore.
Всякая всячина 