На следующее утро после Рождества, вернувшись с фитнеса, я пошёл на кухню молоть недоеденного рождественского гуся для начинки блинов. Жена собралась вынести мусор. Заглянула ко мне — смотрю, на ней старенький китайский пуховик до пят, взлохмаченные волосы и синяк над правым глазом — накануне пыталась справиться с твёрдым ингредиентом, тот выскользнул из рук и «прилетел» ей прямо в глаз. «А, — махнула она рукой, — пускай соседи думают, что мы отпраздновали Рождество весело и непринужденно, как положено интеллигентным людям: выпили, подискутировали, подрались. Кстати, тебе тоже не мешало бы в глаз «засветить» — для пущей убедительности, ну или в знак солидарности!» Я подумал и отказался.
Всякая всячина 