Случилось это в первом или втором классе. Жил я тогда в селе Ивановка, что в Киргизии, неподалёку от Фрунзе. Утром, как обычно, держа в руке портфель, я вышел со двора нашего дома, свернул на улицу Токмакскую и не спеша направился в школу. По дороге набрал горсть желудей под раскидистым дубом, перепрыгнул через пару колодцев без люков и вскоре подошёл к деревянному одноэтажному зданию, окруженному кирпичным забором. У крыльца уже собралась детвора. Дверь в школу обычно открывал полупьяный учитель труда. В тот день дверь оказалась заперта. Ребята постарше, недолго думая, разбили ботинком стекло в окошке двери и, извиваясь ужом, пробрались внутрь. Стадное чувство заставило и меня проскользнуть через эту импровизированную форточку.
Дальнейшие события представляются мне довольно туманно: в класс ворвалась моя первая учительница, строгим голосом вызвала меня к доске и отчитала. В порыве гнева она схватила меня за чуб и пару раз стукнула головой о доску. Не помню слез, но думаю, что я все же поплакал, так и не осознав ужасающую противоправность своих действий. Вернувшись домой, мне досталось и от мамы — как за двойку по поведению, так и за запись в дневнике, объясняющую мой тяжкий проступок. Получив черпаком по лбу, я, обиженный, ушел в детскую комнату, откуда еще долго слышал мамины жалобные причитания. Не помню, правда, касались ли они меня или вообще жизни молодой женщины, вышедшей замуж за человека вдвое старше, уже родившей четверых детей и обремененной бесконечной тяжелой работой по дому и хозяйству.
Всякая всячина 