Первая пяточка

У Леши Никитина, моего сокурсника, в квартире на улице Бабушкина, в доме рядом с «Теремком», регулярно собиралась компания недавних выпускников английского и китайского отделений — тогдашних молодых преподавателей иняза, старших меня лет на пять. Я, уже будучи студентом четвёртого курса, подрабатывал сторожем в этом самом «Теремке», директором которого был выпускник английского отделения Александр Сухов — жгучий еврей с длинными вьющимися волосами и характерным горбатым носом. Посиделки проходили довольно часто, иногда продолжаясь всю ночь. Помню, каждый приносил с собой еду и напитки. Мы расставляли всю снедь на столе, включали ионику — электронное пианино, взятое напрокат в том же «Теремке», брали гитару, аккордеон и хором исполняли любимые песни. Спиртное, конечно, присутствовало и в большом количестве. Было весело и пьяно. Иногда кто-то доставал редкие по тем временам записи на пластинках в исполнении групп «Пинк Флойд», «Битлз» или «Дайр Стрейтс». В такие вечера в квартире собирались ценители зарубежной музыки, наслаждавшиеся новинками «не нашей» эстрады.

На одно из таких мероприятий с пластинками я попал случайно: принес перевод с немецкого языка какой-то технической инструкции. Меня проводили в отдельную комнату, включили, как сейчас помню, «Стену» Пинк Флойда (о существовании которой я и не подозревал), надели наушники, и я погрузился в мир неведомой мне музыки. Кстати, оказалось замечательное произведение! Тут вошёл кто-то из присутствующих и предложил попробовать папиросу, набитую смесью табака и конопли — видимо, для усиления впечатлений. От ребят-однокурсников, служивших в Кяхте, был наслышан о действии этого зелья. Затянулся один раз — ничего, во второй раз — то же самое. С третьего почувствовал легкую тошноту. Дальше — хуже. Когда тот самый «кто-то» вновь заглянул в комнату, я уже был похож на зелёного Халка. У меня отобрали курительные принадлежности и препроводили в ванную. Через полчаса я, бледный и дрожащий, предстал перед строгими очами своего работодателя. Получив гонорар, я ушёл. С тех пор курил только табак и с содроганием вспоминал ту историю.