Мама молится перед ужином. Сложила руки, подняла глаза, уткнулась взглядом в верхний угол напротив и прочла молитву. Я только было собрался произнести «аминь», как мама выдыхает:
— Нет, не могу!
— Что такое?
— Черная точка на стене, в углу. Каждый раз натыкаюсь на нее взглядом. Мешает сосредоточиться. Затри ее чем-нибудь.
Лезу на стул и влажной бумагой стираю пятно — прошлогодние останки комара.
— Так лучше? — спрашиваю.
— Намного.
Мама начинает молитву сначала. Доходит до середины и останавливается:
— Сынок, расправь штору.
Опять лезу на стул.
— Не тут, левее.
Наконец, и это дело улажено. Не найдя других изъянов, мама дочитывает свой монолог, я с облегчением произношу свою реплику, и мы, наконец, садимся за стол.
Всякая всячина 