Это был мой самый долгий перелёт. Взмыв в небо в Мюнхене на крупнейшем самолёте — аэробусе A380 авиалиний Арабских Эмиратов, я через шесть с половиной часов приземлился в аэропорту Дубая, где провёл десять бестолковых часов в ожидании стыковочного рейса. Наконец, покинув южную оконечность пустынной Аравии, я, усевшись в такой же самолёт и судорожно вцепившись пальцами в спинку впереди стоящего кресла — следствие приобретённой аэрофобии — пересёк Индийский океан, а затем и весь австралийский континент с севера на юг по диагонали. Проведя в воздухе в общей сложности двадцать часов, измученный и бледный от пережитых волнений, я наконец прибыл в Мельбурн. Мельбурн! Согласно исследованию британского журнала The Economist, город уже много лет подряд занимает первое место в мировом рейтинге «Лучший город для жизни». Здесь мне понравилось абсолютно всё.
Я нашёл уютную квартиру-студию без мебели в районе Сент-Килда (St Kilda), в двух минутах ходьбы от побережья и двадцати минутах на трамвае от центра. Бесчисленные парки внушительных размеров делали город похожим на огромный природный массив, усыпанный пятачками жилых застроек. Вместо привычных голубей и ворон здесь, как и по всей Австралии, носятся пёстрые стаи попугаев разных видов и размеров. Хриплые крики в их шумных потасовках поначалу раздражают, но к ним быстро привыкаешь. Океан впечатляет простором: бесконечные караваны торговых и пассажирских судов тянутся вдоль горизонта и медленно растворяются в туманной дымке.
Я прилетел нашим летом в австралийскую зиму, когда ночью температура опускается до +2 °C, а днём достигает +17 °C. Кругом — заросли эвкалиптов. Воздух настолько насыщен их маслами, что никакая простуда не берёт. Вся вредная еда вроде сладостей и алкоголя стоит дорого — страна ценовой политикой заботится о здоровье граждан. Закусочные и рестораны всех кухонь мира, к моему удовольствию, встречаются на каждом шагу. Я смаковал острые индийские блюда и с наслаждением вкушал приготовленные на пару южнокитайские деликатесы из теста, мяса и овощей.
По вечерам молодёжь устраивает показательные шоу брейк-данса, собирая толпы зевак. Профсоюзы регулярно проводят различного рода акции протеста — в поддержку или против чего-либо. Часто встречаются небольшие группы верующих, испытывающих желание наставить хоть кого-нибудь на путь истинный. Рынки изобилуют морской снедью. Присутствует и местная экзотика в виде мяса кенгуру и крокодила.
Люди здесь доброжелательны — я убедился в этом лично. В бане познакомился с чудесной парой: она из Петербурга, он из Киева. Было забавно наблюдать за их взаимоотношениями: он — тихий и спокойный, она — ходячий эмоциональный бурлеск. Один из посетителей сауны, по пакету с банными принадлежностями, признал во мне жителя Мюнхена. Я тогда ещё не знал, что мюнхенская кондитерская Rischart является эксклюзивной эмблемой города. В Мельбурне, как и в Аделаиде, настолько ощущается влияние немецкой диаспоры, что продавцы местных магазинов более-менее сносно изъясняются на немецком. Множество школьников и студентов из Германии — так называемые backpackers (рюкзачники) — приезжают подзаработать на сезонных сельхозработах и побродить по живописным просторам континента.
На улицах часто встречаются представители коренного населения Австралии — аборигены, выделяющиеся своей специфической внешностью: мясистый нос, крупные надбровные дуги, кудрявая шевелюра. Промышляют в основном ручной росписью бумерангов, фигурок на местную тематику и злоупотребляют алкоголем. Поражает огромное количество национальных парков, населённых разнообразной флорой и фауной. И, конечно же, потрясающий австралийский outback — пустыня, столь притягательная и столь опасная. Хотя, соблюдая простые меры предосторожности, можно избежать неприятных встреч с нежеланными насекомыми и пресмыкающимися.
Три сказочных месяца пролетели как во сне, и вот я снова в кресле самолёта, привычно вцепившись побелевшими пальцами в спинку сиденья напротив, взмываю в облачное небо и прощаюсь с этой удивительной страной-континентом. Не хотелось бы, чтобы навсегда.
Всякая всячина 