У моего приятеля Кости Панова появилась подружка — девчонка с французского отделения. Кажется, Лариса. Как-то мы с ним заспорили: я утверждал, что дружбы между мужчиной и женщиной, подобной мужской, быть не может. Константин же придерживался противоположного мнения.
— Это унизительно, — горячился он всякий раз, — думать, что любые подобные отношения непременно заканчиваются постелью.
Целый месяц он восхищался своими высокими дружескими чувствами, пока однажды, вернувшись с работы раньше обычного, я не застал эту парочку в постели.
— Знаешь, — наставительно заявил мне позже Костя, — ты всё равно не прав! Да, мы выпили, поболтали, и я, как мужчина, не удержался. Зато убедился, что разнополая дружба всё же существует, даже если в ней присутствует элемент постели — Лариса для меня по-прежнему только друг!
Вот же гад, подумал я тогда. Я столько времени потратил, чтобы доказать ему на словах то, что он только что продемонстрировал мне на деле — разнополой дружбы без постели не бывает! Аргх!
Всякая всячина 