Решил я как-то побриться. Дело было в Фюрте, маленьком уютном городке на севере Баварии. В нижней части симпатичного двухэтажного каменного домика, привалившегося к опоре железнодорожного моста, приютилась крошечная парикмахерская с одной комнатой-залом. Владельцем и единственным парикмахером этого заведения под названием Salon Wurzer был сам герр Вурцер — пожилой, полноватый мужчина в очках, обладатель аккуратно подстриженной бородки и тяжелого астматического дыхания.
Поздоровавшись, я сел в кресло. На меня накинули белую простыню, и я, закрыв глаза, погрузился в приятные мысли о предстоящем. Парикмахерская для меня как массажный салон: священнодействия над моей головой расслабляют и успокаивают. Однако вместо привычного жужжания машинки я услышал натруженное дыхание возле левого уха. Приоткрыв глаза, я заметил, как рука герра Вурцера потянулась к опасной бритве. Коротким взмахом он справил лезвие на кожаном ремне и направил его к моему заросшему горлу. Я с ужасом обнаружил, что рука его дрожит. Хриплое дыхание, немигающие зрачки, дрожащая рука, бритва, простыня — вдруг вспомнились фильмы Стивена Кинга, и нервы мои сдали. Я решительно отринул руку герра Вурцера, поднялся с кресла и, вежливо извинившись, удалился. С тех пор я в ту парикмахерскую ни ногой.
Всякая всячина 